Цитата:Записи этого альбома предшествовало большое несчастье, постигшее группу. Накануне, Slade дали грандиозный концерт в огромном зале Earl's Court - это один из крупнейших выставочных комплексов Лондона, где проводятся обширые выставки. "Это было безумие. Там было около 18 000 человек, и все одетые, как Слэйд. Там было множество цилиндров с прикленными зеркальцами [как у Нодди] и людей, одетых в серебрянные одежды в обтяжку, как Дэйв," - вспоминает Нодди. "Представьте себе, что творилось в Лондоне, когда вся эта толпа ехала в Эрлз Корт на метро и автобусах...Это было грандиозное выступление, никогда еще мы не были так популярны."
Два дня спустя ударник Слэйдов Дон Пауэлл попал в жуткую автокатастрофу. "Случилось так, что Дон и его подруга Анджела попали в аварию на большом белом Bentley Дона," -рассказывает Нодди. "Он заехал, чтобы забрать Анеджелу в клуб в Вулвергемптоне, где она работала. Было около двух ночи. Они возвращались домой. Никто не знает точно, что случилось, но машину унесло с дороги, и она врезалась в здоровую стену рядом со зданием какой-то школы. Их обоих выбросило через лобовое стекло. Анджела умерла мгновенно. Я ходил посмотреть на тот Бентли, он весь сложился в гармошку... Когда мы пришли в больницу, Дон лежал в реанимации, все тело в проводах и трубочках. Он был в полуобмороке, едва ли соображал что-либо. Глядя на его состояние, было даже удивительно, как он еще жив. Мы с его братом ходили по комнате, я не выдержал и заревел. Мы не могли говорить. Это было ужасно. Мы были уверены, что он умрет."
Однако, как говорится, победила молодость. Дон, как барабанщик, имел достаточно крепкое здоровье, и организм пошел на поправку буквально через сутки. Через шесть недель он уже был на ногах. Это было чудесное исцеление, но он потерял чувства обоняния и осязания, а главное, утратил память о недавних событиях. Естественно, он забыл, как играть все песни Slade.
Холдер вспоминает тот момент: "Нам надо было решить, что делать с группой. Во-первых, мы не знали, сможет ли Дон опять играть. Если б он не смог, я был готов положить конец всему. Я даже мысли не допускал заменить его кем-то. Слэйд не будет таким же без Дона. Нет Дона означало нет Слэйдов - конец истории...
Через шесть недель после аварии, по совету доктора, мы привели Дона в студию. Нам сказали, что так будет лучше для него. Нам надо было записать несколько песен для очередного альбома, перед тем как тронуться в турне по Штатам. Мы хотели посмотреть, как Дон справится с записью. Нас предупредили, что понадобятся месяцы, прежде чем он сможет опять нормально играть, но Дон доказывал обратное. Он, должно быть, мобилизовывал всю силу ума, потому что лечение протекало очень быстро. Он отчаянно жаждал играть...
Главная проблема у него была с памятью. Он не мог запоминать мелодии. Когда мы разучивали новые песни, я пел свою партию и говорил Дону, что ему играть, типа: "Дон, приготовься, сейчас будет дробь... ОК, а теперь том-томы." И он мог делать это. Но проиграв, опять забывал. То же самое было с нашими старыми хитами. Если подсказать ему вступление, дальше он продолжал сам.
Около двух лет работать с Доном было кошмарно. Постепенно, ему становилось все лучше и лучше, но это был очень долгий и трудный путь. Память подводила его не только в студии, это случалось везде. На гастролях он мог позвонить мне вечером и спросить, в какое время нам выезжать в аэропорт утром. Я отвечал ему: в 9 часов. Проходит десять минут, он звонит опять и задает тот же самый вопрос. Я отвечаю то же самое. Через десять минут опять. Я уже ору: "Дон, я же бл... сказал тебе. В 9 часов." Мне нужно было как-то вдолбить ему это...
Под конец, мы стали заставлять Дона все записывать. Перед тем как лечь спать, он открывал свой дневник и писал: "Дон, ты - в Манчестере. Сегодня ты должен встретиться с группой в холле в 8 утра. Тебе надо собрать вещи, потому что мы уезжаем в Лондон..." И просыпаясь по утрам, он первым делом должен был заглядывать в свой дневник, чтобы узнать, где он находится. Так он жил на протяжении нескольких лет...
До аварии Дон был самым пунктуальным человеком, которых я встречал. Он всюду появлялся заранее. Теперь он повсюду опаздывал, в лучшем случае, на час. В довершение всего, он не просто потерял подругу, до свадебного путешествия с которой оставалось несколько дней, если б не авария. Он вообще не помнил ее. Он не знал даже, кто это такая, когда ему показывали ее фото. Ее родители винили в аварии Дона, но он не был за рулем в тот момент. По крайней мере, это установил суд. Никто не знал наверняка, кто из них был за рулем, потому что обоих очень далеко выбросило из машины. Только таксист возле клуба, где Дон забрал Анджелу, видел, что женщина села за руль, а мужчина - в пассажирское кресло рядом. Дон не мог вспомнить ни единой детали из того вечера...
Недели, проведенные в лондонской студии, действительно укрепили Дона. Мы решили: "Раз он уже умеет понемногу играть, возьмем с собой в Штаты и посмотрим, как он справится с гастролями." Мы поехали на четыре недели. Дон справился блестяще. Под конец, его игра более-менее напоминала прежнюю его лучшую форму, хотя на выступлениях приходилось, время от времени, ему подсказывать. Пока я объявлял песню, Джим обычно подходил к Дону и сообщал, как начинается следующая мелодия...
История с Доном дала нам хорошего пинка под зад. Мы поняли, как быстро можно потерять все, наработанное с таким трудом. Мы достигли пика успеха с выступлениями в Эрлз-корте и синглами на первых местах в чартах. Это было феноменально. И внезапно, чуть не потеряли все это за один день. Все это заставило меня ценить то, что мы имели..." (Нодди Холдер, из автобиографической книги Who's Crazee Now? (Ну и кто теперь сумасшедший?)